Краткое описание событий церковной и общественной жизни православия в пределах Малоритчиныни

Нужно отметить, что наиболее ранние упоминания о существовании храмов в населенных пунктах нынешнего Малоритского благочиния относятся, по всей видимости, к XVI-XVII вв. Поэтому, начиная только с этого времени, можно более-менее определенно описывать историю приходов Малоритчины и церковной жизни в них. Но это не означает, что вероятность существования православных храмов и православия вообще на этих землях до XVI века исключается. Более ранних сведений о жизни православия здесь не имеется, так как в связи с различными обстоятельствами сохранилось очень мало документов, относящихся к X-XVI вв. Но необходимо сказать о ряде событий, которые несомненно повлияли на жизнь Православной Церкви на Малоритчине.

Первые поселения на этой территории появляются в VIII-XIII вв. К этому времени относятся остатки поселений и курганов, обнаруженные в результате археологических раскопок около ряда населенных пунктов Малоритского района.(1) Жители этих поселений, принадлежавшие к племени волынян(2), были язычниками, по крайней мере, до начала XI века. С конца X – начала XI вв. по всей Руси начинает распространяться христианство. Наиболее вероятно, что на территорию Малоритчины оно проникло из рядом находящегося Берестья, которое всегда оказывало непосредственное влияние на жизнь Малоритчины. Берестье же входило в состав Туровской епархии, основанной в 1005 году. Об этом сохранилось древнее летописное сказание, в котором говорится следующее о святом равноапостольном князе Владимире: «Третие богомолие епископию постави в Турове в лето 6513 и придах к ней городы и погосты в послушание и священие, и благословение держати себе Туровской епископии: Пинск, Новогородок, Городень, Берестье, Волковыеск, Здитов, Неблестеск, Дубовица, Высочко, Случеск, Копысь, Ляхов, Городок, Смедяне, и поставих перваго епископа Фому, и придах села, винограды, земли бортныя, волости со всеми придатки… Святому Спасу и Святей Богородице».(3) Но есть другое мнение, согласно которому Берестье принадлежало к Владимиро-Волынской епархии, основанной в 992 году, и христианство пришло сюда из Владимира-Волынска(4). Вполне возможно, что эти мнения не противоречат друг другу и можно предположить, что Берестье с землями в разное время входило в состав разных епархий: первоначально оно было во Владимиро-Волынской епархии, а с 1005 года – в Туровской.В дальнейшем судьба православия на Малоритчине все более тесно связывается с судьбой Владимиро-Волынской епархии. Это было связано с изменениями политической ситуации в Киевской Руси. Так, в начале XII века Туровское княжество распалось на малые удельные княжества. Среди них известно и княжество Берестейское(5), которое с середины XII века постепенно становится зависимым от Владимиро-Волынского княжества.(6) То же происходит и в плане церковно-административного подчинения. Уже в XII веке земли на юг от Берестья, в которые входила и нынешняя Малоритчина, находились в ведении Владимиро-Волынского епископа, а в XII веке во Владимиро-Волынскую епархию вошла и вся Берестейщина(7).

Около 1241 года Волынь и большая часть Берестейщины, как и вся Русь, подверглась страшному разорению со стороны монголо-татар(8). В «Повести временных лет» упоминается о том, что весной 1242 года монголо-татары опустошали русские земли до Влодавы и по озерам(9). Вероятно, здесь имеется в виду группа озер поблизости от Влодавы. Из них два озера находится на территории нынешнего Малоритского района, возле одного из которых было найдено в наше время древнее поселение. Поэтому вполне возможно, что и Малоритчина подверглась разорению монголо-татар. Разорения и разрушения, произведенные ими на территории Руси, были так велики, что многие города и селения, а также и храмы Божии приходилось заново отстраивать. Даниил Романович, князь Галицкий, который был свидетелем страшного нашествия Батыя, в своем княжестве «создал многие города и церкви поставил, и украсил их различными красотами». Это дело продолжал его племянник князь Галицкий Владимир Васильевич, живший во II-й половине XIII века. Он также, устрояя города в Галиции, Волыни, Берестейщине, «создал многие церкви».(10)

В 1303 году Берестейщина в составе Владимиро-Волынской епархии вошла в Галицкую митрополию. Около 1320 года великий князь Литовский Гедимин присоединил Берестейские земли и Волынь к своему государству – Великому Княжеству Литовскому, в котором они остались уже надолго.(11) В 30-е годы XIV столетия Владимиро-Волынская епархия вошла в состав Галицко-Литовской митрополии, просуществовавшей до 1347 года. А с 1354 года эта епархия находилась в составе Литовской митрополии, которая в разное время то управлялась самостоятельно, то была в канонической зависимости от митрополита, находившегося в Москве.(12) Такое продолжалось до 1458 года, когда последовало окончательное разделение Русской митрополии на две: Западную и Восточную(13).

Конец XIV века, как в истории Великого Княжества Литовского, так и в истории Православной Церкви в нем, является особенным временем. Именно в это время, благодаря целому ряду обстоятельств, борьба с католическим Западом приобретает острый и непримиримый характер для всей православной Западной Руси на долгие века, вплоть и до нашего времени. Это, конечно, была не только борьба с западным влиянием, но и борьба Руси за свободу религиозной, культурной и политической жизни, поэтому она стала столь острой и затяжной.

Берестейщина вместе с входящей в нее Малоритчиной, находясь долгое время на рубеже Великого Княжества Литовского с Польшей, часто принимала в этой борьбе непосредственное участие, так как эти земли в первую очередь испытывали на себе натиск Запада. Уже в XII и XIII веках польскими королями делались попытки завоевать земли Берестейщины. Во второй половине XIV века их походы участились, так как полякам стали помогать тевтонские рыцари.(14) Все эти посягательства западных завоевателей, естественно, сопровождались попытками насадить здесь католичество. Но эти попытки не имели здесь никакого успеха, так как, по-видимому, ненависть к захватчикам и их вере, насильственно насаждаемой, была сильна. Да и православие, и православная культура за истекшие после Крещения Руси столетия глубоко укоренились на этих землях и стали верой отцов. С одинаковой еще верностью православие исповедывали и простолюдины, (при митрополитах: Романе (1354-1362), Киприане (1375-1406), и дворяне с князьями.(15) Поэтому с уходом завоевателей вместе с ними уходило непринятое католичество(16).

Такое отношение к католикам начинает меняться после принятия Кревской унии в 1385 году, одним из условий которой было обязательство великого князя Ягайло распространять католичество в Великом Княжестве Литовском. В окатоличивании сначала литовского служилого сословия, а затем и крупных магнатов Великого Княжества Литовского было положено начало тотальному наступлению католичества.(17) В то же время, в унии двух государств, а лучше сказать – в попытке Польши поработить себе Великое Княжество Литовское, были заложены предпосылки для унии церковной или порабощения Православной Церкви римо-католиками.

Начало следующему этапу в наступлении католического Запада было положено Городельским привилеем 1413 года, по которому православные лишались права занимать государственные должности в Великом Княжестве Литовском(18). После этого в XV и XVI вв. почти все великие князья Литовские предпринимали попытки силой склонить православных к унии с Римом, но по многим причинам эти попытки успеха не имели(19). После разделения Русской Церкви в 1458 году на две независимых митрополии православные Западной Руси попали в еще большую зависимость от великого князя и панов, и это ухудшило их положение(20).

Несомненно, благоприятным обстоятельством для существования православия на Малоритчине стало появление вблизи ее в XV веке православных монастырей. С начала XV века в селе Милец (ныне Мельцы), находящемся в километрах тридцати на юг от Малоритчины, существовал Милецкий Свято-Николаевский монастырь(21). В этом же веке кобринскими князьями в г. Кобрине (в 30 километрах на северо-восток от Малоритчины) был основан Спасский монастырь(22).

Для истории православия, как вообще на Белой Руси, так и на Малоритчине, большой интерес представляет образ Божией Матери «Умиление» – «Елеуса» из Малориты. Отличительной чертой стиля, в котором написана эта икона, является отчетливая связь с традициями византийского и древнерусского иконописного искусства. По стилю, а также по аналогии с одноименным датированным сербским образом, находящимся в музее Никосии, с которым Малоритский образ имеет много общего, его можно отнести к концу XIV – первому десятилетию XV века. Не удалось найти конкретных сведений о том, кем и когда была написана эта икона, и как она попала в Малоритскую церковь. Есть некоторая вероятность того, что в конце XIX века эта икона находилась в Олтушской Спасо-Преображенской церкви слева от царских врат. Летопись этой церкви упоминает о древней местной иконе Божией Матери, которая в конце XIX века почиталась местным народом как чудотворная. О судьбе этой иконы больше ничего не известно – она, видимо, пропала во время эвакуации 1915-1918 гг.(23) Можно также предположить, что иконописец, написавший образ из Малориты, работал в одном из монастырей Волыни или Берестейщины. Близость к византийским и древнерусским традициям свидетельствует о том, что несмотря на усиливавшиеся тенденции к полонизации и латинизации, еще непоколебимо хранилось здесь древнерусское православие. В XVI веке – переходном времени для иконописи, —эта борьба с западным влиянием, хотя и слабее, но еще продолжалась. К этому времени относятся две иконы из Ляховецкой Свято-Пречистенской церкви: икона Рождества Пресвятой Богородицы и икона святителя Николая. Эти иконы уже несут в себе некоторые черты готики. Автор и происхождение их также неизвестны.(24)

В X-XVI вв. складывался уклад жизни населения Малоритчины, в русле которого и развивалась в дальнейшем церковная и общественная жизнь ее. Из всего вышеизложенного видно, что в описанный период было много негативных для развития православия событий и явлений, имевших некоторое влияние на жизнь его на землях, называемых ныне Малоритчиной. Но в то же время многое говорит о том, что православие имело пока еще решающее значение для жизни всей Западной Руси, в том числе и Малоритчины.

Примечания:

1. Памяць: гiсторыка-дакументальная хронiка Маларыцкага раена. Мн.: «Ураджай», 1998. с.36.
2. Леонюк В. Словник Берестейщини. Львiв, 1996. с.176.
3. Афанасий (Мартос), архиепископ. Беларусь в исторической государственной и церковной жизни. Буэнос-Айрес, 1966. с.69.
4. Леонюк В. Указ. соч. с.65.
5. Афанасий (Мартос), архиепископ. Указ. соч. с.19.
6. Леонюк В. Указ. соч. с.54.
7. Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви. Кн.II. М.:Изд. Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1995. с.134, 298.
8. Леонюк В. Указ. соч. с.66.
9. Памяць… с.37.
10. Макарий (Булгаков), митрополит. Указ. соч. Кн.III. с.143.
11. Афанасий (Мартос), архиепископ. Указ. соч. с.25.
12. Там же. с.86, 90-107.
13. Макарий (Булгаков), митрополит. Указ. соч. Кн.V. с.28.
14. Леонюк В. Указ. соч. с.347-349.
15. Лапiцкi Мiкалай, протопрэсьвiцер. Праваслауе у Вялiкiм Княстве Лiтоускiм за часоу панавання Уладыслава Ягайлы. Нью-Йорк, 1978. с.57.
16. Макарий (Булгаков), митрополит. Указ. соч. Кн.III. с.337-339.
17. Там же. Кн.III. с.343-344.
18. Лапiцкi Мiкалай, протопрэсьвiцер. Указ. соч. с.51-65.
19. Зноско К., протоиерей. Исторический очерк церковной унии. М.,1993. с.71-77.
20. Афанасий (Мартос), архиепископ. Указ. соч. с.113-115.
21. Макарий (Булгаков), митрополит. Указ. соч. Кн.V. с.163-168.
22. Афанасий (Мартос), архиепископ. Указ. соч. с.79.
23. Церковно – приходская летопись Олтушской Спасо-Преображенской церкви с 1880 по 1925 гг. Рукопись.с.6.
24. Гiсторыя беларускага мастацтва. Т.1. Мн.: «Навука i тэхнiка», 1987. с.191, 195-198.